|
ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ
 Сплав намечался странный. Из экипажа только я обладал навыками сплава по Большой Воде.
Цели у всех разные: Базик едет ради съёмок, Андрей — попробовать сплав в паводок, Паша —
проветриться, а я — отработать прохождение порогов весной в одиночку на «резинке» «Турист-3».
Все 240 км вдоль дороги в предрассветных сумерках белеют поля снега. Он везде. Вскрылась
лишь половина мелких речек. И во что я только ввязался?!
На Кову прибыли в 8 утра. Ниже и выше моста — ледяные поля, расколотые паутинкой трещин.
Вода низкая, но поднимается. В 16.00 стартовали. Первый затор через 200 м образовала гигантская
льдина с вмёрзшим стулом и пивной банкой. Растолкать затор не удалось, вылезли на льдину,
затащили на неё катамаран и прошли её волоком. Льдина толстая, 20 см, и таких много вокруг —
попали на ледоход.
Радость победы уже через 5 минут омрачил следующий затор, более значительный. Мы философски
сели обедать. Скоро сверху пришла доблестно преодолённая нами льдина (с банкой и стулом) и
протаранила затор.
После обеда проплыли ещё 10 минут. На сей раз затор капитальный, на 1,5 км. Льдины
всторосило, много брёвен, лёд прочный, можно ходить. Остановились на ночёвку.
Благодаря попустительству Базика уничтожили треть запасов спиртного. В палатке Паша долго
барагозил, а когда к радости всех улёгся, сразу же начал вставать. Не обнаружив боты, он
отправился в ночь в носках. Я долго слышал его затихающую ругань и звуки падений...
Утром лёд двинулся. Погода хорошая. Вода прибывает. К вечеру помрачнело, налетел шквал. В
16.00 я пошёл на очередную разведку. Залез на дерево и час смотрел окрест. В 16.55 стукнуло в
голову, что надо что-то делать, и я стал мысленно толкать лёд, всю эту огромную холодную массу.
В 17.00 лед пошёл. Весь. Продолжал толкать, пока пацаны не заорали — через 20 минут
у них резко упала вода. Догнали арьергард льда одновременно с настигшими нас на 4-х моторках
усть-илимцами. Они решили отстаиваться, а мы опасно идём. От берега до берега река заполнена
льдом. Среди крошева ворочаются крупные льдины и деревья.
Дабы не терять драгоценного времени и избежать опасностей, внесли новое слово в науку
сплава: оседлали льдину. Шли хорошо и в ус не дули, пока не влетели в первую «расчёску».
Повезло: трухлявая берёза сломалась, лишь оборвав пару витков обвязки каркаса.
Во время короткой бури с дождём моторки нас обошли. Река немного расчистилась. В 22.00
халява внезапно кончилась новым затором. Еле успели соскочить со своей льдины и пробиться к
берегу сквозь хаос наступающего льда.
В лесу мокро, холодно, местами (большими местами!) снег. Колышки палатки не втыкаются —
мерзлота. Усть-илимцы нарезали нам бензопилой дрова. Как выяснилось, они ходят сюда каждый
год в это время рыбачить.
Утро серое. Рыбаки спали на земле. В n слоях одежды им, похожим на команду колобков,
холодно не было. В 8.30, хором завывая «Мама, мама, что я буду делать?..», они ушли вперёд.
Идём следом сквозь холод, дождь, встречный ветер.
Спустя 2 часа на крутом правом повороте видим затор. Лес на берегу залит, с трудом нашли
пятачок мокрой земли, чтобы пообедать. Пока готовили и ели, затор пробило. За поворотом видим
первый слив Захарьевского порога. Чалимся для подготовки. Мне страшно. Не верится, что я это
всё-таки делаю. В качестве балласта мне в «резинку» опрометчиво сгрузили всю еду. И водку!
Однако порог проходится нормально. Льдины на валах красиво ломаются. Успокоился и для
съёмок стал специально лезть на валы. Спохватился, когда замёрз — в лодке набралось по пояс
ледяной воды. Базик сделал мне черпак, но было поздно. Начались сложности порога. «Кат»
сразу унесло вперёд. Меня прижало к торосам на берегу и задом внесло в слив. Потом выбросило
в «расчёску» на середине реки.
Лодку поставило боком стоймя. Три раза пропихнулся с ней вдоль бревна ногами и сделал
оверкиль. Даже глаз не успел закрыть. Сквозь пенистый бурун вижу солнце и бревно. Встать не
могу. Страха нет, есть мысль: ну вот и всё.
Вывалился из лодки и вдруг нащупал ногами опору. Вероятно, под водой был лёд. Стою по
пояс посреди реки, лодка обвернулась вокруг бревна, хмуро, холодно. Отрезал страховку.
По бревну влез в лодку и спихнулся. Сумка с едой плывёт рядом. Сиденья унесло, вёсла в
порядке. Плыву, стоя на коленях, держусь за леера, легко прохожу самые большие валы.
Красота! Однако пальцы онемели. Начал махать руками и гнуть пальцы. Представляете?!
Скоро обогнал своих зачалившихся мужиков. Передоверил им вылавливать еду. Очень холодно.
Без сидений мой «Турист-3» превратился в аморфную кишку. Пошёл густой снег, очки залепило.
Однако догнал и выловил одну сидушку. Так догрёб до базы «Интуриста». Вскоре пришёл «кат».
После бани — за стол и в постель.
Несмотря на 15 км порога, лёд не сдаётся. В 14.00 следующего дня упёрлись в затор на
S-образных поворотах. 4 часа мыкались в поисках обхода. Лёд идет короткими подвижками, мы
за ним. Лес затоплен выше человеческого роста.
Спрятались за берёзой и бревном ото льда. Смеркается. Мысленные толчки льда на сей раз
толку не дали. Сушу в темноте не видно. Решили ночевать на «кате». Любые попытки двигаться
в сумерках среди льда чреваты пробоиной, которая станет нам в ледяной воде коротким финалом.
Ужинали при звёздах. Долго вели философские беседы.
Первым очнулся снаряжённый самым тонким спальником Паша. И разбудил всех. Затор продвинулся
за ночь на 100 м, открыв нам, как близко мы были вчера от благословенной земли. Понимаю
моряков — с каким наслаждением мы ступили на клочок суши!
Пик ледохода прошёл. В лесу трещит лёд — вода быстро падает. В завале лёд остановился.
Дальнейший наш сплав был осложнён лишь небывало высокой водой.
С. ПОЛЯКОВ.
|
