Вольный Ветер
Активный туризм
  новости   поиск   архив   каталог   о газете   ссылки   дневник   v_veter@mail.ru
каталог :
 маршруты :
  | пешеходный:
  | горный туризм :
  | водный туризм :
  | лыжный туризм :
  | спелеотуризм :
  | велотуризм :
  | детский туризм :
  | автостоп :
  |  | теория
  |  | Россия-Судан
  |  | Москва-Сочи
  |  | Сахалин
  |  | кругосветки
  |  | Турция
  |  | Северо-Запад
  |  | России
  | автотуризм :
 привал :
  | авторская песня :
  | книги :
  | повести :
  | юмор :
 серьезно :
  | проблемы :
  | мнения :
  | экстремальная
  | ситуация :
  | люди :
  | законы :
  | природа :
 информация :
 снаряжение :
 
 
Книги
Туризм, путешествия :
Альпинизм :
Выживание :
Автостоп :
Авторская песня :

 
Реклама

 
Полярное сияние.
Антон Кротов

Лишь треть территории России снабжена постоянными путями сообщения -- железными и автодорогами. Оставшаяся, большая часть страны, покрытая болотами, реками и озёрами, в тёплое время года для движения транспорта непригодна. Но каждую зиму северные болота и тундры покрываются сетью временных зимних дорог -- зимников, по которым и осуществляется завоз грузов во многие заполярные города и посёлки.

Идея посетить Нарьян-Мар возникла у нас в 1999 г. Не секрет, что почти все регионы России уже освоены методами вольных путешествий. На начало двухтысячного года только четыре автономных округа России оставались "белыми пятнами" -- это Таймырский, Корякский, Эвенкийский и Ненецкий АО.

К сожалению, вольное путешествие на Таймыр, в Эвенкию или, тем более, в Корякию требует много времени. А вот заполярный город Нарьян-Мар, удалённый всего на 2,5 тыс. км от Москвы, и весь Ненецкий АО, столицей которого он является, обойдён путешественниками совершенно незаслужено. Поскольку постоянной автодороги в Нарьян-Мар нет, мы поехали туда зимой.

Точкой сбора автостопщиков был назначен вокзал города Сосногорска, 25 января 2000 г. Туда все должны были добираться самостоятельно.

Такое место сбора было выбрано неспроста. Существует два потенциальных зимних маршрута на Нарьян-Мар: (1) через Ираель -- Усть-Цильму -- Окунёво, по деревням вдоль реки Печоры, и (2) через Печору -- Усинск -- Харьягинский, через многочисленные буровые. Только на месте мы могли окончательно выбрать один из этих маршрутов. Зимние дороги из года в год меняются: например, прошлая зима была малоснежная, и машины свободно ходили на север по льду реки Печоры до самого Нарьян-Мара. Сейчас снега намело больше, и поток машин переместился на другое направление (Усинск -- Харьягинский).

Накануне те, кто приехали первыми, провели целый день в соседнем крупном городе -- Ухте. Там нас приютил Павел Альбертович Некрасов, турист и давний читатель "ВВ". (Его однокомнатную квартиру "заселили" восемь автостопщиков, но хозяин не дрогнул.) В Ухте мы заходили в местные отделения МЧС и Газпрома, звонили по автобазам и даже в районную администрацию села Усть-Цильма, расположенного на реке Печоре, на маршруте N 1. В результате стало ясно, что в этом году машины там не ходят; остаётся маршрут N 2.

Сосногорск -- станция смены локомотивов, сюда просто приехать, отсюда просто уехать, и, наконец, на этой станции есть дешёвая круглосуточная столовая. Здесь, в Сосногорске, и встретились все участники экспедиции (их оказалось 16). Как же будет перемещаться такая толпа?

То неудачи, то победы

Машинисты, ведущие на север бесконечные товарняки для воркутинского угля, решительно отказывались брать автостопщиков. Во всяком случае, первая пара отъезжающих -- Роман Равве с Мишей Венедиктовым -- пропустили уже четыре товарных поезда, не уехав ни в одном из них. Керчанка Лера с Алексом из Челябинска и прочие пары шумно дожидались своей очереди, расположившись на вокзале.

Долго ли, коротко ли -- товарняки кончились в тот самый момент, когда мы было уже решили ехать в Печору все вместе в открытом вагоне и даже потеплее приоделись для этого. В вечерний час на станцию Сосногорск прибыл местный поезд Сыктывкар -- Печора, исполняющий здесь функцию электрички, останавливающийся у каждого столба. Попробуем пробиться!

Однако начальница поезда испугалась нашей многочисленности. Тем не менее двое самых шустрых -- Женя с Витей -- забрались в общий вагон, и наша компания несколько уменьшилась.

Вскоре поезд уехал, тайно увозя наших друзей в Печору, а за нами прибыл следующий -- скорый Новороссийск -- Воркута. Алекс из Челябинска отправился уговаривать начальницу поезда. И, о чудо! Сперва она согласилась взять четверых (и они побежали в указанный им вагон), а потом, когда мы (остальные десять) уже шли вдоль поезда на вокзал, решила взять всех!

Кое-что из статистики

Итак, в путешествие из Сосногорска в Нарьян-Мар направлялось 16 человек. Статистический подсчёт показал, что средний возраст участников 22 года. Самым старшим из нас явился Паша Марутенков (1970 г. р.); далее список таков: Женя Лохматый, Тим Волкодав, Олег Костенко, Виктор Ветров, Антон Кротов, Лера Шевченко, Миша Венедиктов, Стас Котов, Сергей Болашенко, Алекс Промохов, Роман Равве, Игорь Лихачёв, Алекс Пашнин, Митя Фёдоров; самым младшим участником экспедиции был Егор Пагирев (1984 г. р.). Ровно половина участников постоянно живёт в Москве; двое -- украинцы. Только семеро из нас ранее участвовали в больших экспедициях Академии вольных путешествий; для жительницы Керчи Леры Шевченко это вообще оказалось первый автостопный вояж.

Дом на колёсах

Автостопщики радовались, и было отчего. Во-первых, мы избежали поездки в открытом вагоне и поставили рекорд вписки в один пассажирский поезд. Во-вторых, на станции прибытия обнаружился товарняк, который отправлялся в

3.30 ночи в Усинск! И самое главное -- в хвосте этого поезда мы обнаружили две платформы, на которых стояло по два домика! Синего цвета, с двумя окошками каждый, они напоминали вагончики. Двери не были заперты, а лишь закручены проволокой. Ура! Поедем в доме!!

Тринадцать человек сразу залезли в дом, а трое отважных (Венедиктов, Равве и Болашенко) пошли проситься в тепловоз, но вскоре вернулись к нам, ибо машинист не захотел быть в их приятном обществе. Примерно через полчаса поезд свистнул и тронулся.

...26 января мы провели часа два на Усинском вокзале, наполняясь впрок чаем, гречкой и противоречивыми советами местных жителей. Как оказалось, основная дорога идёт от станции прямо на север, минуя Усинск. Самые торопливые пошли по трассе пешком; некоторые задержались на вокзале, ожидая обещанного местными жителями автобуса на Харьягу.

Последняя асфальтовая трасса

Среди северных болот и редких лесов, переходящих в тундру, в этом мокром и бездорожном краю расположена редкостная достопримечательность цивилизация -- 200-километровая постоянная автодорога Усинск -- Харьягинский -- Пижма. Многочисленные нефтепромыслы, расположенные здесь, стали стимулом к строительству этой дороги.

Трасса "переварила" нас так быстро, как мы и не ожидали. Десятерых подобрал пустой вахтовый автобус и провёз половину дороги, почти до самого Полярного круга. Вышли на повороте, чуть разошлись по трассе -- и тут же водители проходящих грузовиков разобрали нас, что называется, нарасхват.

Большая (УДАР.) часть стопщиков таким образом попала в посёлок

Харьягинский, а меня и моего напарника Егора постигла иная участь. В три часа дня (здесь это уже глубокие сумерки) мы добрались до маленького, из нескольких домиков, посёлка, который гордо именуется "Терминал Пижма". Харьягинский остался в 15 км южнее, и мы не заезжали в него.

Пижма -- конечный пункт круглогодичной автодороги, последний форпост "Большой Земли". Дальше на север в трёх направлениях расходились зимники. В тот момент, когда я в очередной раз стоял на трассе, прячась от ветра за одним из домиков, а Егор отогревался в тамбуре другого, меня осветили яркие фары небольшого автобуса! Мало того, что он остановился, в нём обнаружились трое наших! Автобус шёл на какую-то буровую, находившуюся примерно в 25 км по одному из зимников. Я даже не сразу понял, далеко это или близко -- лишь бы уехать из Пижмы в другое, более приспособленное для жизни место.

На буровой

Три жилых вагончика-балка, занесённых вьюгой по середину окон. Четвёртый -- чуть поодаль, из него доносится тарахтение дизеля, вырабатывающего электричество. Три огромные цистерны для нефти; площадка, куда подъезжают машины-бензовозы. Маленькая будка-туалет. Газовый факел жёлто-оранжевого цвета полуметровой высоты вырывается из специальной трубы. Вот, собственно, и всё, на чём можно было остановить взгляд на 28-й буровой, где мы пребывали. Вокруг тундра, белая тундра без конца и края. Вдали (в направлении Харьяги) виднелись строения другой буровой, более крупной.

"Наша" буровая принадлежала некоему англичанину по имени Саймон. Он здесь бывал наездами раз в несколько дней, проверял, всё ли в порядке, общаясь с людьми при помощи переводчика. Рабочие, хотя и были слегка недовольны ("буровая приносит полмиллиона долларов в год, а он..."), англичанину недовольства не высказывали.

Сегодня, 27 января, к нам, пятерым, присоединилось ещё восемь человек, приехавших сюда на бензовозах. Прошлую ночь они провели в Харьягинском. Пытались улететь на вертолёте, но неудачно. Алекс из Челябинска и Лера из Керчи получили в дар от нефтяников Харьяги... штаны. Они были на подтяжках и обоим очень велики, но как "утепление" вполне пригодились.

Когда на 28-й буровой автостопщики так неожиданно умножились, хозяева выделили нам специальный вагончик. Таким образом, мы заняли добрую треть всей существующей жилплощади. Мы спали, ели, пили чай, по очереди круглосуточно дежурили на зимнике, чтобы не пропустить попутную машину.

Полярное сияние

-- Эй, кто там следующий по списку?

Одеваюсь. На ботинках -- самодельные "бахилы" из старых джинсовых штанин, а поверх них -- большие галоши, прицепляющиеся (чтобы не спадали) специальными ремешками. Три свитера, куртка, маска на лицо (если машина подъедет, нужно будет снять, чтобы не напугать водителя...), Облачился -- пошёл!

Зима выдалась тёплая, прямо курорт. 25 градусов с ветерком -- для этих широт не мороз, а жара. В обычные зимы здесь холоднее градусов на 10--15. Но нам и того, что есть, хватает.

Но вот вдали загорелись фары. Машина. Встречная. Казалось бы, всего в нескольких километрах по прямой, но зимник извилист, а скорости невелики: 200 км от Нарьян-Мара машина проходит за сутки. Фары медленно ползут по чёрному небу, сливающемуся с тундрой, то правее, то левее... Вот уже совсем близко. Захожу в балок:

-- Народ, едет машина. Встречная!

Те, кому не лень, кто не спит и уже обут, выскакивают на улицу встречать машину. Но проходит ещё минут десять, прежде чем "совсем близкие" фары превращаются в реальную облепленную снегом машину.

-- С Нарьян-Мара идёте? Как дорога?

Появление встречных машин улучшает наше настроение. В самом деле, если есть встречные машины, значит, пойдут они рано или поздно в нужную нам сторону.

-- Счастливого пути!

Машина уезжает. Ещё долго в холодной темноте перемещаются её удаляющиеся фары. Вот они уже дальше, дальше... Но что за странные полосы на небе?

Нам уже приходилось видеть, как над источниками света в морозном воздухе возникают иллюзии: светящиеся столбы, видные издали. Но то, что вижу я сейчас -- уже не отблески далёких фар и не обрывки Млечного пути, а какие-то небесные глюки.

И тут началось! "Глюки" превратились в светящиеся полосы звёздного цвета, в мазки и перья, которые заполонили половину неба. Да это же полярное сияние! Оно длилось примерно полчаса, становясь то ярче, то бледнее и непрестанно изменяясь по форме.

Сюрпризы ко дню рождения

28 января -- свой 24-й день рождения -- я собирался отмечать в Нарьян-Маре. Однако пока что мы прочно осели на буровой, и момент, когда достигнем цели путешествия, был неведом.

Поэтому скромно отметили мой праздник, употребив дополнительную порцию сала и кое-каких вкусностей. Нас всё ещё было 13 человек. Как мы уже поняли, четырнадцатый -- Болашенко -- уехал на восточный зимник, в Ардалу: больше ему застрять было негде!

Остальные двое, Равве с Венедиктовым, по всей видимости, пытались улететь или уже улетели из Харьяги. Но вскоре один из водителей, приехавший за нефтью, сказал, что видел двоих "жёлтых", голосующих в Пижме. Значит, они не улетели и ждут, как и мы, машину в Нарьян-Мар.

Но встретились мы сначала не с ними, а с Сергеем Болашенко. В своём оранжевом комбинезоне с зелёным рюкзаком, с которым никогда не расставался, он удивил нас всех своим появлением.

-- Ты что, с Ардалы приехал? -- спросили мы.

Так оно и оказалось. Сергей достиг Ардалы, но машин и вертолётов оттуда в Нарьян-Мар не ожидалось, он вернулся назад и теперь доехал до нас. Узнав, что за полутора суток на север прошло всего две машины (никого не взявшие), Сергей решил направиться в Нарьян-Мар пешком.

Никто не одобрил это. Пешие переходы по зимней тундре

опасны для неподготовленного человека: если поднимется пурга, легко сбиться с дороги. К счастью, через 10 км по зимнику находилась ещё одна буровая, и мы утешили себя мыслью, что в случае чего Сергей может остановиться там.

Сергей ушёл, а вскоре на Нарьян-Мар прошла третья машина -- забитая битком "вахтовка". Водитель не взял никого из нас, зато (как впоследствии оказалось) подобрал "снежного самоубийцу" Болашенко.

Тут на буровую приехал её хозяин -- англичанин Саймон. Выглядел он уже почти по-русски, с многодневной небритостью, в синей куртке, меховой шапке и в очках. Буровые рабочие решили развлечь его, показав мудрецов автостопа. Митя проявил глубокое познание "буржуинского" языка, да и остальные не отставали, объясняя англичанину сущность автостопа в России.

-- Creasy, creasy people!.. -- дивился Саймон.

Только поговорили с англичанином -- застопились ещё два "Урала". Водители пытались отказаться от нас, мотивируя это тем, что на следующей буровой у ним в кабины подсядут какие-то люди, а в кузове ехать нельзя. С трудом удалось отправить троих -- Марутенкова, Котова и Тима-Волкодава -- хотя бы до следующей буровой. Мы надеялись, что по дороге водители подружатся с ребятами и довезут их до самого Нарьян-Мара. Так оно и оказалось.

-- Сейчас ожидается пурга, -- сообщил кто-то. -- Машин больше не будет!

Но мы решили всё же продолжать дежурство у дороги.

Наступил вечер, и я уже думал, что мой день рождения мы так и проведём в напрасном ожидании новых машин, как вдруг очередной дежурный донёс, что на зимнике застопился "Урал" в нужном направлении.

-- Двоих берёт в кабину; нужно уговорить, чтобы и в кузов взял!

Я выбежал на улицу в толпе остальных. Совершенно одинокий водитель ехал на север, несмотря на мифическую "пургу". В открытом кузове он вёз несколько десятков газовых баллонов и моторную лодку. В принципе, туда можно было разместить всю компанию! Водитель постепенно поддавался уговорам.

-- А сугрев-то у вас есть?

-- Нет, мы непьющие, -- гордо отвечал я, -- мы салом греемся!

-- Ну вы-то.., -- отвечал водитель, -- а мне тоже холодно!

Как всем уже было известно, Лера и Алекс везли с собой бутылку вредного напитка для лечебных целей. Пришлось пожертвовать "лекарством", и мудрецы с криками побежали за рюкзаками. Теряя на ходу вещи, в незашнурованных ботинках, мы накинулись на "Урал" и полезли в кузов.

Хотя скорость передвижения была невелика, через пару часов мы пересекли "магистральный зимник" и даже догнали сперва один бензовоз, а потом и какие-то другие машины, идущие с отдалённых буровых. Как только мы остановились на минутку, самые резвые автостопщики перескочили в кабины; в кузове осталось всего двое "экстремальщиков" -- Женя Лохматый и я.

Всего в пяти часах езды от нашей буровой находился пункт отдыха водителей, именуемый Шапки. Сюда-то и держали путь все водители, желая поесть, выпить и переночевать в тепле, чтобы назавтра продолжить путь.

Пять часов езды в открытом кузове по ночной зимней тундре не повредили нашему оптимистическому мироощущению. Тем более что прочие мудрецы, разбежавшись по кабинам, оставили нам кучу рюкзаков и полиэтиленов, заслоняющих от ветра.

Прибыв в Шапки, водители образовали в одном из вагончиков секту сильно пьющих, а мы -- секту много едящих. Тракторист, угощавший нас заледенелой колбасой и мороженым хлебом, рассказывал кучу интересных вещей: о птицах и рыбах, живущих на местных озёрах; о зимниках, идущих по всем окрестностям; о всяких несчастных случаях на них; о свойствах местной охоты и зарплаты.

Почти все работающие здесь приезжали на Север на год или несколько лет на заработки, но оставались навсегда. Основная работа тут с декабря по июнь, когда держатся зимники; летом по тундре ничего не возят: экологи запрещают (местная растительность -- мхи и лишайники -- восстанавливается очень медленно).

Среди водителей, везших нас, были уроженцы Украины и Молдавии. Они уговаривали свою землячку, Леру из Керчи, остаться здесь на должности повара. Но Лера уклонилась от этого предложения, не соблазняясь даже на большую зарплату.

Мы окончательно отогрелись, наужинались и завалились спать на двухъярусных кроватях в самом большом балке. Судьба четырёх автостопщиков, ушедших впереди нас, тоже прояснилась: они были в Шапках раньше нас и уже двинулись в Нарьян-Мар.

Ночной бросок

Ну и тепло же в нашем балке! Даже пуховой спальник в качестве одеяла был совсем не нужен. Я проснулся и вытащил из-под лежака ботинки, всю ночь стоявшие на полу (места на батарее не хватило). Вытащил и удивился: снег, накануне прилипший к ним, за ночь не растаял! Вот такие фокусы: пол ледяной, а весь тёплый воздух поднимается вверх!

С утра очень долго пили чай, ели и опять пили чай, ожидая, пока проснутся водители. Водители проснулись, но ехать не захотели до наступления вечерних сумерек. По их словам, в темноте снежную дорогу лучше видно, да и в снегопад фары друг друга легче различить именно ночью.

Я порадовался, что ночь здесь наступает в 15.00 -- значит, ждать придётся не очень долго -- и вышел на улицу, осмотреть и пофотографировать посёлок. По сути, это был даже не посёлок, а пункт отдыха водителей. Пять или шесть вагончиков были заселены и подавали признаки жизни; чёрный дымок вытекал из труб. Деревянный туалет на сваях возвышался над землёй, как избушка на курьих ножках. Так же возвышались и все вагончики, однако полярные вьюги уже намели сугробы по самую середину окон, в 2,5 м высотой и даже выше!

Вечером водители стали собираться в дорогу. Я оделся, предполагая поездку в кузове, но повезло: все рассосались по кабинам. По словам водителей, такой большой караван, состоящий из восьми машин, собирался здесь очень редко, во всяком случае, первый раз в году. На сей раз он включал: два "Урала", ведущих на прицепе ещё по одному "Уралу", только сломанному; два трактора "Кировец" (в одном из которых ехал я, а во втором -- Игорь Лихачёв); один бензовоз; один "Урал" с моторной лодкой в кузове, где мы ехали вчера; и ещё пару грузовиков. Поехали!

...По занесённому снегом зимнику навстречу нам двигались две оленьи упряжки с ненцами. Оленеводы посторонились и уступили дорогу каравану машин.

Вскоре совсем стемнело. Машины двигались медленно, поджидая друг друга. За три часа прошли 25 км. Такая скорость сохранялась и далее. К счастью, в 60 км перед Нарьян-Маром началась нормальная дорога, отсыпанная ещё в давние годы. Здесь "Уралы" ушли впрёд, а два "Кировца" остались позади. Когда водители высадили нас с Игорем Лихачёвым на окраине Нарьян-Мара, было уже два часа ночи. Таким образом, за 12 часов мы проехали примерно 150 км, из них первые 90 -- за 9 часов.

Решили не беспокоить никого своим ночным визитом и завалились спать в ближайшем подъезде двухэтажного дома возле батареи, на площадке между первым и вторым этажом. Жители, однако, ночью слегка беспокоили нас своим хождением, а потом оставили у наших ног недопитую бутылку водки. Ей мы не воспользовались, зато утром гостеприимные жильцы одной из квартир зазвали нас на чай.

Под прицелом СМИ

Сегодня в полдень напротив деревянного здания почтамта остановилась машина с телевизионщиками, которые тотчас принялись снимать нас. Как оказалось, это было заранее договорено, ибо многие наши собратья обретались здесь ещё со вчерашнего дня, а Роман Равве с Мишей Венедиктовым -- с вечера 28 января. Глава администрации Ненецкого АО г-н Бутов, летевший из Харьяги в Нарьян-Мар с какой-то комиссией, взял их с собой, и они первыми достигли Нарьян-Мара.

В нём все разместились успешно. Болашенко поселился в клубе дельтапланеристов; другие -- в общежитии водителей; третьи -- на лыжной базе. Посоветовавшись, все (кроме Равве с Венедиктовым) решили перекочевать на лыжную базу.

Это был деревянный дом из пяти комнат с горячим душем, городским телефоном, лыжами и парой снегоходов "Буран". Мы обнаружили и небольшую библиотеку литературы о путешествиях, преимущественно северной тематики. Хозяева базы появлялись здесь только в дневное время. Ночью весь домик был в нашем распоряжении. Все желающие из Москвы могли звонить и переговариваться с нами -- свой номер телефона мы сообщили родным и друзьям.

Город и мы

Нарьян-Мар, как оказалось, довольно обширный город, стоящий близ устья Печоры, на правом берегу. Город состоит из нескольких частей. Все они застроены одно-двухэтажными деревянными домами; есть немного кирпичных, в два-три этажа. Город занимает большую площадь, но населения в нём, вероятно, лишь около 30.000 человек.

Стиль жизни здесь мягкий, неторопливый, какой-то "заснеженный", как и сам Нарьян-Мар. Всё близко, всё рядом. Местные жители, имеющие снегоходы, носятся на них по улицам, как на мотоциклах. В центре города возвышается деревянное здание почтамта с деревянной башенкой и кирпичный трёхэтажный

Дом связи с переговорным пунктом. Первые двадцать секунд разговора бесплатные, поэтому можно звонить урывками, но даром -- куда угодно. Есть в городе и строящийся православный храм.

Транспортное сообщение с другими городами и посёлками довольно разнообразное. Гражданский аэропорт осуществляет дальние пассажирские рейсы на Архангельск и Москву. Отсюда же каждую неделю отправляются вертолёты по всем деревням Ненецкого АО (они по существу заменяют пригородные автобусы). Есть также ведомственные, коммерческие и военные рейсы, но реже. В тёплое время года действует морской порт. Пассажирские суда ходят по всей Печоре. Существует и баржа-паром для машин, которые переправляются летом на юг до села Щельяюр (300 км отсюда), где только и начинается постоянная асфальтовая дорога на Большую землю. В самом городе -- несколько маршрутов автобуса; проезд за три рубля или по справке АВП. Пригородных и междугородних автобусов здесь нет, хотя по зимнику в Харьягу порой ездят ведомственные вахтовки.

Мы приехали на Север в дни аномально тёплой зимы. Ни разу за всю поездку температура не опускалась ниже -30. В районе Харьягинского и на буровых было -25, правда, с ветром. А в день нашего прибытия в Нарьян-Мар ещё немножко потеплело. Так что погода нас баловала.

В первый же вечер нас пригласили на местное телевидение. Как оказалось, в этом маленьком городе работают два телеканала. Выходит и местная газета -- "Нарьян вындер" (на одном листочке; тираж 4000 экземпляров).

Нам хотелось получше узнать отдалённые посёлки этого края --

Великовисочное, Коткино, Верх. Пёша, Ниж. Пёша, Снопа, Ома, Вижас, Несь, Мезень. Но добраться туда можно было лишь на снегоходах.

Почти во все эти деревни залетал рейсовый вертолёт, идущий в Несь. А до Омы летал и спецвертолёт от Управления сельского хозяйства: он увозил оттуда оленину (а туда летел порожняком). Как оказалось, работники УСХ не имели ничего против авиастопщиков, и поэтому, можно было попробовать улететь из Нарьян-Мара в Ому, а там на снегоходах и пешком достигнуть Мезени.

Двое из нас -- Сергей Болашенко и Станислав Котов -- решили сделать попытку улететь. Рано утром отправились в аэропорт. Но выяснилось, что Ома и Несь находятся в погранзоне, и туда нужен пропуск. Кроме того, нелётная тёплая погода препятствовала вылёту. Они направились к "погранцам" за пропуском, а мы тем временем находились на лыжной базе и стали свидетелями чуда!

Явление покорителя Египта

Нашего полку прибыло! Семнадцатым человеком, достигшим Нарьян-Мара, стал Александр Казанцев, известный своими долгими и экзотичными похождениями автостопом по Египту и другим странам.

Необычным был его путь. Он собирался ехать в Чехию, но почему-то направился на север. Из Кирова добрался до Сосногорска (где оказался на сутки позже нас), а затем наши пути разошлись. Не зная, что мы поехали через Усинск, Казанцев направился в Усть-Цильму и далее на север по льду Печоры! Это как раз тот маршрут, о котором мы так подробно узнавали в Ухте, но машины туда не ездят. И точно, в двухстах километрах не доезжая Нарьян-Мара, зимник и машины кончились. Александр пошёл пешком, изредка продвигаясь на попутных снегоходах и ночуя в деревнях. Итак, пройдя пешком километров сто и столько же проехав, он финишировал в Нарьян-Маре и ненароком встретил нас.

Сегодня Егор Пагирев, испытывая желание просвещать людей, отправился в редакцию "Нарьян вындер" с очередным экземпляром своей автостопной статьи. Мы же с другими товарищами пошли узнавать обстановку в аэропортах -- гражданском и военном. В первом нас обрадовали тем, что завтра будет грузовой борт на Петрозаводск. Во втором огорчили, заявив, что автостопщики их уже задолбали.

Роман Равве и Миша Венедиктов посетили контору "Севгеолдобычи", разведывая, какой транспорт пойдёт в ближайшее время по зимнику на Харьягу. Однако, начальство указало им, что ехать по зимнику запрещено согласно технике безопасности. Зато обоих записали на послезавтра на вертолёт до Харьяги.

Да здравствует авиастоп!

1 февраля я тоже решил посвятить попыткам авиастопа. В аэропорту нам вчера обещали, что некий рейс около полудня вылетит из Петрозаводска, направляясь в Нарьян-Мар, разгрузится и вскоре улетит обратно. На попытку "улетучиться" в Петрозаводск я взял с собой двоих малолетних участников экспедиции -- Егора с Митей. Предполагалось "разделение труда": двое занимаются вылетом в Ому, двое -- на Харьягинский, трое -- на Петрозаводск, а на то направление, где первопроходцев встретит удача, устремятся и прочие.

Утром, пока собирались, неожиданно позвонили из газеты "Нарьян Вындер". Им зачем-то понадобилось видеть меня и расспросить о чём-то. Хорошо, что город маленький: пока сходил, всё рассказал и вернулся, не прошло и часа.

Возвращаюсь на лыжную базу, а там все сидят кружком и дают интервью местному радио. Ну и ну! Мы здесь -- главная новость для всех СМИ!.. Попрощались и поехали втроём в аэропорт.

Он оказался полон людьми, улетающими на Архангельск и Москву. Самолёт из Петрозаводска, обещанный нам вчера, никому сегодня не был известен; обещали иной рейс -- из Рыбинска, вылетающий якобы в 13.30 в Нарьян-Мар (сказали, что он разгрузится и улетит обратно в Рыбинск). Пока думали, что делать, пока питались в аэропортовской столовой (весьма недорогой, по местным меркам), нашего полку прибыло: явился Костенко. Очень кстати, потому что он, обладая высоким ростом (198 см) и представительной внешностью, сможет лучше договориться с "воздухоплавателями".

Когда в вечернем сумраке маленький самолёт с надписью "Рыбинские моторы" приземлился на Нарьян-Марском аэродроме, мудрецы уже караулили его.

Костенко находился внутри здания аэропорта, а я -- снаружи.

Заказчик рейса никому не был известен. Решил найти лётчиков, но они уже прошли в само здание аэропорта и попались в длинные руки Олега Костенко.

Пока пилоты общались с Олегом, в аэропорту завёлся пятый автостопщик -- "телезвезда" Алекс Промохов. Тем временем Костенко уговаривал лётчиков взять нас на борт. ков. Они вроде были согласны взять не более пяти человек. Как раз столько нас сейчас и было. Но тут к аэропорту подъехал автобус, откуда с громкими криками выскочили Виктор Ветров, Игорь Лихачёв и Стас Котов.

Прибывшие объяснили, что на этом самолёте ездила на соревнования некая спортивно-"буранная" команда из Нарьян-Мара. И эти спортсмены как-то связаны с лыжной базой и с товарищем Ветровым. Он побежал искать какого-то главного человека среди прилетевших, и тут произошло непоправимое: о наших попытках улететь узнал начальник службы перевозок, который нашу перевозку запретил.

До самой ночи перспективы отлёта десяти автостопщиков (ибо к нам

присоединились Казанцев и Марутенков) оставались не ясны. Но настал час,

когда начальник перевозок попросту ушёл домой. Самолёт ещё не улетел. И

один из лётчиков, проходя торопливой походкой через зал ожидания, подошёл к

нам и тихонько сказал:

-- Ну, если девушки над вами сжалятся...

Девушки в комнате диспетчерской, дававшие нам справки о прилётах и вылетах, уже знали нас. Одна из них отперла заветную дверцу. Мы похватали рюкзаки и выскочили на лётное поле.

...Через четыре часа мы приземлились на маленьком, вероятно, ведомственном аэропорту километрах в десяти от Рыбинска.

Судьба остальных

Прибыв на Большую Землю, я сразу же позвонил на лыжную базу в Нарьян-Мар и сообщил о результатах авиастопа. Семеро оставшихся в городе настроились оптимистично. Но позже мы узнали, что Женя Лохматый, Алекс Пашнин, Роман Равве и Миша Венедиктов уехали по зимнику спустя сутки после нашего улёта. До Усинска они ехали примерно сутки в интересной вахтовке, которая была подобна бане: то раскалялась изнутри, как печка, то так же резко охлаждалась. В Усинске мудрецы пересели на железную дорогу и вскоре вернулись домой.

Лера Шевченко и Тим Волкодав провели в Нарьян-Маре многие дни. Лера была простужена, а Тим вообще имеет свойство "зависать" подолгу в разных городах. Прожили неделю. Потом автостопом они достигли Усинска, далее -- Ухты, затем пошли на Сыктывкар, Киров, Нижний Новгород, Москву, и достигли её 12 февраля.

Последним героем Нарьян-Мара вернулся Сергей Болашенко. Целую неделю он безуспешно пытался куда-либо улететь. Не взял его и очередной рейсовый вертолёт на Несь, забитый пассажирами. И лишь сельскохозяйственная вертушка, летящая в деревню Ома за оленьим мясом, прихватила путешественника. В Оме оказалось, что вертолёт на Несь ещё не прибыл -- он летел с остановками по деревням. Когда же он появился, лётчики так удивились загадочной левитации Болашенко, что взяли его дальше -- до Неси.

Несь -- последний крупный посёлок на западе Ненецкого автономного округа.

До Мезени, ближайшего города Архангельской области, здесь остаётся всего сотня километров. Однако зимника там не оказалось, а вездеходы, бураны и вертолёты ходили в Мезень недостаточно регулярно. Сергей пошёл пешком, выполняя свою давнюю мечту, и достиг Мезени за три дня. От Мезени существует уже вполне проходимый зимник на Пинегу и далее на Архангельск. Так Сергей Болашенко, довольный собою, вернулся домой.

Таким образом было заполнено одно из последних белых автостопных пятен на карте России.

Антон КРОТОВ.

ВВ N 47
апрель 2001


Первая страница
"Вслепую" по Китаю

Сумасшедшие тетки
Маршрут пятого месяца

Экспедиции
Лысенко объехал весь мир на "легковушке"

Бездорожья не бывает.

Бездорожья не бывает.

Что-же в рюкзаке?
Печка весом меньше килограмма.

Любителям "русской рулетки".

Проблемы и мнения
В новый век с новым редактором.

Авторская песня
Татьяна Северинова: "Мы в первую весну плывем самозабвенно."

Леди идут по свету.

Вести с тропы
Адыгея.

Мир простился с сигналом SOS.

Пути-дороги
Навстречу своей ледовитой мечте.

"Мудрейшим" способом
Полярное сияние.

"Кругосветчики" возвращаются из Африки.

Под шорох шин
Вдоль и поперек фиордов.

Экстремальная ситауция
Трикони сорок девятого размера.

В конце номера
Великой северной тропой.

Специальный первоапрельский выпуск.

Информация
Новые книги.

 
Ваш отзыв
Ваши пожелания - в нашем дневнике.
 

в начало Просто автостоп   


TopList   Rambler's Top100 Service Rambler's Top100     Экстремальный портал VVV.RU