Вольный Ветер
Активный туризм
  новости  поиск  архив  каталог  о газете  ссылки   дневник   о рекламе  v_veter@mail.ru

Содержание
Часть первая.
Белый Ураган

Телеграмма (эпилог части первой)

"Белая мгла"

Клинок аварии

Пронзенные лавиной

Удары!
Ледовый склеп

Его жизнь

Предыстория одного похода

Рандклюфт

Флаг надежды

Наташа

"Мальмстрем Каинды"

Подвиг Саши Белова

Рассказ Жени Берлиной

Из "Мальмстрема"
(Вадим Воронин)

Феерия

Любовь и решимость

Прорыв на Путеводный

Часть вторая.
Атаковать аварию!

Кант бастиона
(пролог второй части)
Вылет - на рассвете
Ленинград.
Центральный клуб туристов
Пронзение
ждущего взгляда
Инструктаж
на Каинды
Гребень
Начспас Халиев
Второй день погони
Час Инги
Пик Игнатьева. Красовский
Просвет в палатке
Восемь по Рихтеру!
"Красная нить" погони
(день третий)
Очарование Востока
(хохмочки)
Пропавшие в тумане
Срыв
Легенда
Встреча
Летающая крепость
Максима Блюмкина
Спасы
Гром!
Плато Кан-джайляу
Прощальный костер
Эпилог
Послесловие
к роману "Истребители аварий"
Горный район
ледника Иныльчек.
Краткий историко-географический очерк
Поход !
(пафосная глава, не вошедшая в роман)
"Лавины!..."
(документальная статья по опыту похода 1989 года)

 
 
Реклама

 
Примечание
1 КСС - контрольно-спасательная служба (контролирует прохождение спортивной группы по маршруту и в случае надобности организует поиски и помощь; местная КСС следит за прохождением групп в районе походов, а республиканские и городские КСС - проверяют, регистрируют и выпускают группы по месту проживания участников). Единой спасательной службы, как сейчас МЧС (министерство по чрезвычайным ситуациям) тогда еще не существовало, - МЧС сложилось несколько позже в основном на базе туристских и альпинистских КСС и структур гражданской обороны.

2 МК 27/91 - маршрутная книжка группы под № 27 в 1991 году (номер и полномочия КСС указаны в ее печати-штампе).

3 Пржевальск - областной центр Иссык-Кульской области, ныне Каракол (Киргизстан).

4 Глетчер - ледник (немецкое слово; обычно подразумевается ледник долинного типа).

5 Закрытый ледник - это ледник, закрытый снегом (или фирном: зернистым уплотненным снегом) и требующий мер безопасности от падения в скрытые снегом трещины; открытый ледник - ледник без снежного покрова.

6 Альпинистские палки выполнены как лыжные с возможностью регулировки длины (складывания телескопической конструкции)

7 "Дюльфер" - спуск по веревке на крутом склоне (так называется и один из устаревших способов такого спуска).

8 Кошки альпинистские - металлические зубья на платформе , прикрепляемые к ботинкам для ходьбы и лазания по льду, снегу, заледенелым скалам.

9 Этот документальный случай описан в книге В.Шатаева "Категория трудности", М., "Молодая гвардия", 1977 г., глава "Странные горы".

10 Защелка альпинистского карабина фиксируется обычно муфтой с резьбовым или байонетным креплением. Карабин служит для соединения веревок, крючьев и других предметов снаряжения и должен выдерживать на разрыв усилие не менее 1500 килограммов силы.

ИСТРЕБИТЕЛИ АВАРИЙ (роман) Евгений Буянов

Часть первая.
БЕЛЫЙ УРАГАН (начало)
Телеграмма (эпилог части первой)

... 195-й час аварии рассек ее сообщением:

Ленинград, КСС(1) , Силину , СРОЧНО!
Группа Лапина МК 27/91(2) потерпела аварию на леднике Каинды-Северный-4 у пика Шокальского 06.08.91. Один участник вышел, местонахождение еще троих известно. Ведется поиск остальных. Подробности телефоном.
КСС, Пржевальск(3) , Халиев, Красовский, 14.08.91, 22.10

Это - эпилог, конец всей этой части первой, а прологом ее будет следующий короткий фрагмент начала пятых суток аварии.

"Белая мгла"
( пролог части первой, девяносто седьмой час аварии )

...Он шел один через снега ледника - притока громадного глетчера(4) Каинды, и каждый шаг на этом пути мог стать последним. Вокруг стояла белая мгла, - такое состояние света из-за рассеивания его туманом низких облаков и отражения от снежного покрова, когда теряются почти все представления о расстоянии и окружающих предметах. Когда лежащий на снегу камень может показаться отдаленной вершиной горы, а мощная скала выступающего гребня видится небольшим просветом в облаках. Когда глаза через темные очки почти ничего не видят, а без очков быстро отказывают совсем... И вся ситуация с ним и внутри него покрыта такой же белой мглой неопределенности каждого следующего шага, каждого следующего решения. Но остановиться перед опасностью нельзя, - спасение только в движении, - настойчивом и осторожном. Только вперед! Иначе гибель! Можно рассчитывать только на себя, только призвав все оставшиеся силы, все умение и резервы души для движения, для борьбы!..

Закрытый(5) снегом ледник для одинокого путника подобен минному полю. Только роль мин выполняют скрытые трещины, смерть от падения в которые может быть дольше и мучительнее смерти от взрыва мины... Падение в трещину, предательски прикрытую снегом, наносит тяжелые травмы выступами и сосульками острого льда, оно может смертельным ударом зажать в клине скользких стенок, а влага и лютый холод добьют очень скоро, если не удастся быстро подняться наверх. Даже при благополучном падении, без повреждений и заклинивания, выбраться из трещины, края которой прикрыты более чем метровым слоем снега, очень сложно... Он хорошо помнит о случае, когда 40 человек не смогли спасти одного, упавшего в клиновидную трещину на пятиметровую глубину: тот быстро скончался от сдавливания и переохлаждения... Группа легко одолевает коварство ледяных трещин, связываясь мощной веревкой, удерживая сорвавшихся от фатального исхода и моментально вытаскивая их из ледяных провалов. Но у него нет товарищей, он один... Подобно саперу, он прощупывал склон зондом - телескопической лыжной палкой без кольца(6) , стараясь ощутить предательские пустоты... Путь представлял сложную кривую, интуитивным выбором избегавшую мест, где наиболее возможны разломы, - участки перегиба склона с изменением крутизны и края ледника. Особо осторожно преодолевал места возможного продолжения трещин, не видимых на середине, но чуть обнаженных на краевых ледниковых зонах. Местами приходилось переползать опасные участки, распластавшись на снегу и перетаскивая рюкзак за собой волоком на веревке. Несколько раз проваливался ногой в коварную пустоту и тут же ложился грудью на снег, кладя плашмя обе лыжные палки и ледоруб, зажатые в руках. Во многом спасали широкие жесткие снегоступы - "протвини", установленные между кошками и ботинками. Они позволяли двигаться, не проваливаясь по пояс в снег, но вот освободить ногу, если она уходит глубоко, очень непросто. В такие моменты он выкладывался весь и, тяжело дыша, старался умерить все движения: малейший толчок может привести к непоправимому срыву с роковым полетом в бездну ледника...

Облако, создававшее белую мглу, постепенно рассеивалось. А день угасал густыми сумерками со слоями серых облаков, закрывших огромное ущелье внизу и пики вершин. Менее чем в километре ледник обнажался от снега участками голого льда с видимыми трещинами, а еще дальше, более крутые разрывы переходили в ступень ледопада. Пора на отдых, да и продолжение борьбы в темноте становилось неоправданно опасным. Выбрав участок плотного снега и сбросив рюкзак, он быстро выкопал снегоступом яму глубиной в метр с боковой нишей - углублением для ног. Края ямы обложил снежными кирпичами, приподняв крышу, чтобы в жилище можно было не только лечь, но и сесть. Крышу сделал из прямоугольной накидки от дождя, растянутой за углы и прижатой по краям снегом. Оставшееся содержимое рюкзака уложил на утоптанное дно жилища...

Перед сном получил заслуженное удовольствие в виде скромного ужина из нескольких сухарей, сухофруктов и кружки чуть теплой воды, натопленной из снега на примитивной спиртовке... Полноценно заснуть не смог: слишком велико напряжение, слишком неудобно и холодно во временном убежище. Ночь прошла в полусне-полубдении... Как в бреду возникали образы близких людей, живых и ушедших. Тяжело вспоминал товарищей по походу. Где они? Спят в снегах вечным сном, или еще не лишены, как он, шанса на спасение в тяжелой борьбе?... Не хочется верить, что с ними случилось самое страшное... Женя? Алексей?... Наташа и Саня?... Сергей, Миша, Коля?...

Клинок аварии

6 августа 1991 года, участок хребта Иныльчек-Тау, Центральный Тянь-Шань, высота 3800 м, 18.43. До аварии 3 минуты...

Образ похода: ПРОСТОР
Мы снова любуемся горным простором,
Упрятав уют глубоко в рюкзаке,
Бросаемся в утро настойчивым сбором
И в день - с ледорубом, зажатым в руке.

Дожди и усталость, промокшие ноги,
Тяжелые лямки, походная пыль,
Но если кто скажет: "К чему путь-дороги?"
Мы тем усмехнемся: "Знакомая быль..."

Кто не был, - тем "небыль" вершины в дозоре
Поляна у речки и песни волна,
Ущелье в узоре и искра во взоре,
И светлая радость, что грустью полна!

Нам надо так мало для полного счастья
Тепла от палаток, друзей и костров,
Немного погоды, немного ненастья,
И вдоха победы от гор и ветров.

Ну вот, кажется, все... Последний спуск по веревке - "дюльфер" (7) по скале и он, Вадим Воронин, тоже пойдет замыкающим вниз по снежному конусу на ледник вслед за товарищами. Их цепочка в сотне метров под ним уже растянулась по склону, - сходят "кошками" (8) и "ножками", без веревок. Передовая тройка уже на плато ледника ждет четвертого, чтобы связаться и отойти подальше. Да, денек не из легких: на спуск прошли, кажется, 24 веревки, а может и больше. Более километра скально-ледовой стены крутизной в среднем градусов 50... Но не она тревожила. Весь день тревожил сознание этот ледосброс, огромная масса нависающего льда. Сейчас он остался далеко наверху и снизу, в лучах заката, напоминает искривленный клинок дамасской стали... Весь день опасливо посматривал на него вверх. Прошли! Еще несколько минут приятного спуска по крутой скале, продергивание веревки, и шаги лягут к вечернему ужину, к теплу палатки и наслаждению тихими разговорами о перипетиях прошедшего дня. Новый взгляд на пережитое, наслаждение горячей едой и сладкое засыпание в предвкушении впечатлений будущего дня... Да, а мой вариант был бы посложнее, - это теперь видно. Но он безопаснее... Так соединим же веревки для продергивания. Что такое!!!...

Внутренний толчок заставляет интуитивно взглянуть вверх, и он видит!... Он видит то, что на миг повергает в каменное оцепенение, как будто выворачивая внутренности винтом огромной мясорубки! Весь верхний припай колоссального ледосброса, вся "сабля" плавно и бесшумно отделяется, разламываясь на куски, и устремляется вниз, вниз! Падающие глыбы разбиваются в снежную пыль белыми облаками взрывов!...

- Лавина!!! Лавина!!! Все от склона!!! На ледник!!! На ледник, на ледник, на ледник!!!...

По реакции снизу он понял, что его услышали. А еще через мгновение разламывающий все небо треск, затем громовой удар заглушили все крики, сменившись раскатами рева падающей лавины...

Конец?!... Последний шанс?!... Как?! Отцепить самостраховку! Спусковую веревку влево, через себя, в расщелину скалы! Нет!!! Расщелина не спасет!... Тогда в рандклюфт!?... В любом случае - веревку в тормоз! Готов?! - Пошел - прыжок!!!

Мысли неслись вихрем, как и набегающий вихрь лавины, но и они и вызываемые ими действия рождались интуитивно, как хват утопающего за соломинку. Последним шансом оставались крохи времени, - менее минуты, за которые лавина пройдет около километра склона... Вместо прямого спуска по открытой потоку лавины скале, ведущему к гибели, он мгновенно избрал спуск в боковую расщелину, которая тоже не спасала, поскольку была наклонной, - это понял в следующий миг. Но конец этого пути заканчивался рандклюфтом, трещиной между скалой и ледником. Сбежать от лавины в трещину, - вот последний шанс, вот надежда, за которую ухватился первым и последним решением... Глубины памяти хранили такой случай, когда альпинист спасся от камнепада... (9) Но от лавины?!!...

На технические детали для правильного спуска нет времени, и нет времени на поиски иного решения. Нет времени использовать вторую веревку, завязать схватывающий узел, замуфтовать карабин...(10) Несколько секунд ушло на то, чтобы отстегнуть самостраховку, перекинуть спусковую веревку через себя в расщелину, вдеть ее в тормоз и, захватив руками, спрыгнуть со скалы вниз, положившись на свои силу, ловкость и прочность веревки. Нет времени надеть рукавицы, но, к счастью, на руках оказались шерстяные перчатки. Веревка на крюке закреплена надежно... И теперь он летел вниз по скальной щели огромными прыжками по восемь - десять метров наперегонки с лавиной! Туда, в раскрытый зев рандклюфта!

Грохот сдавил уши до боли, сверху ударила первая волна сжатого воздуха и летящей снежной пыли... До трещины не дотянул пару-тройку метров, когда снежный вихрь обрушился сверху, сбоку, снизу, развернул, закрутил и ударил об скалу... Ему запомнился только чудовищный вал - несущийся снег, снег и снег огромной массой, ощущение ужасающей тяжести, наваливающейся сверху. Он не услышал своего крика, крика ужаса и отчаяния погибающего. Через мгновение все провалилось в черную пустоту небытия, в черный зев рандклюфта...

Пронзенные лавиной

Хребет Иныльчек-тау западнее пика Шокальского - место аварии ...Трое ребят, присевшие в ожидании внизу, на окончании снежного выката к плато ледника, вскочили. Одного короткого окрика и взгляда вверх оказалось достаточно, чтобы оценить опасность!

- Всем бегом на ледник! Дальше, как можно дальше! - скомандовал Лапин.

- Стой!!! Куда! Сашка назад! Назад!!!...

- Навстречу Белову, бросившемуся не на ледник, а к склону, с перекошенным лицом несся Акулинин, - Ак:

- Назад! Все равно не поможешь! А сам гробанешься!

"Назад?... Но там же Натка!... Она предупреждена, торопиться навстречу... Да, ее не ускорить..."

Наташа уже миновала нижнюю часть лавинного конуса и пыталась отбежать подальше. Из всех спустившихся со скалы она находилась в самом опасном положении, ближе всех к склону. Разрывы между звеньями этой бегущей цепочки составляли от 40 до 80 метров: Наташа Белова, Миша Неделин, Коля Ткачук, Саша Белов с Алексеем Акулининым (Аком) и, наконец, руководитель,- Сергей Лапин с Женей Берлиной. Попытаться отбежать подальше, - вот все, что каждый из них мог сделать для своего и общего спасенья! Помочь друг другу они не в силах... Интуитивно Саша бросился за любимой, но Ак его резко повернул: группе куда труднее будет спасти засыпанного лавиной, если засыпет кого-то еще...

Исход? О нем некогда задуматься в мгновенья роковые. Быстрее! Быстрее! Каждого прожгла мысль: "Сейчас "мало" не будет!!! Вадиму не успеть... Кто следующий?... Ой, пронеси, пронеси, боже!!!..." А снег выше колена, не слишком-то разбежишься с рюкзаком...

Есть ситуации, когда любой героизм, самопожертвование, любая смелость обречены на поражение. Есть ситуации, когда самое поспешное бегство - наиболее правильное действие. Само понятие "правильное" или "неправильное" в некотором смысле выше эмоциональных характеристик поступков! Людская оценка нередко исходит не из реальной обстановки, а из этих эмоциональных характеристик... Конечно же, правильная оценка должна учитывать не только характер действий, но и возможности достижения с их помощью требуемых целей... Да, так... И все же бывает случается так, что эмоциональный порыв позволяет человеку достичь, казалось, совсем невозможного. Бывают исключения, подтверждающие правило в минуты роковые... Они - удел только самых сильных и отважных... Будет еще такое исключение через сто часов аварии...

Раскаты грома догоняли, страшно оглянуться. Наташа ощутила, как огромная сила приподняла ее, как щепку, рывком подбросила и понесла, давя и поворачивая в воздухе. Все замелькало, все превратилось в размытые, бегущие линии. В какое-то мгновение она различила только участок склона внизу, несущийся с неимоверной скоростью, и поняла, что с этой скоростью ее и ударит... Набежавший поток снежной пыли залепил лицо и бросил вниз, как в колодец. В момент удара о снежную подушку ледника она потеряла сознание от пронзительной боли в боку...

Колю Ткачука воздушная волна не подбросила, а сбила и понесла кубарем, как "перекати-поле", "вынимая душу из тела"... Он мог только прикрыть лицо и голову руками, боясь, что голову просто оторвет ... Не видя ничего, он почувствовал, как снежная волна накрыла его и сдавила так, что перехватило дыхание, выжало тошнотворный стон. Руки, ноги и шею выворачивало, выкручивало во всех направлениях. "Еще чуть-чуть и все!...Все!?... Конец?!..." Ощущение такое, что глаза вдавит, а все остальное выдавит наружу кровавым месивом... Его буквально зацементировало в плотной снежной массе...

Мишу Неделина тоже сбило, понесло, и он интуитивно почувствовал сходство этой стихии с бушующим морским валом. Он, превосходный пловец и любитель попрыгать в воду с вышки, сумел немного "удержаться на гребне", пройдя часть пути на верхушке снежной волны. Но потом подмяло и скрутило в бараний рог, выворачивая суставы...

Поняв, что сейчас даже в этом ужасе что-то произойдет, Ак не останавливаясь, с полуоборота оглянулся, и от увиденного перехватило дыхание. Огромная, клубящаяся волна снега ударила в верхнюю часть "их" остроконечной скалы и разбилась на три мощные струи: две брызнули с черными скальными обломками вниз и вбок, а третья, чисто-белая, взметнулась вверх колоссальным ажурным султаном. Султан возник на мгновение , а затем исчез как призрак в налетевших клубах пылевого облака. Пенный вал снега несся под облаком со скоростью экспресса на всей видимой части склона... От бессилия Ак застонал и тут воздушная волна сбила с ног, он заскользил и покатился, проминая жесткий наст. Снежный вал накрыл с головой, сдавил в объятиях, забивая лицо, нос, уши, перевернул несколько раз с полной потерей ориентации в пространстве...

Когда Сашу Белова понесло по поверхности снега со скоростью автомобиля, он живо ощутил наждачную жесткость этого мягкого снежка. Малейшие неровности отдавали ударами, то подбрасывали, то окунали в эту терку, снимая кожу до крови и рвя одежду фирновым наждаком. Он задевал то рукой, то ногой, то лицом, его дергало, трясло и поворачивало во все стороны, неся по насту в потоке снега...

Сергей и Женя увидели над собой клубящиеся вихри, как от рвущихся в воздухе ракет. Воздушная волна не сбила их, но снежный поток подсек снизу и понес по полю ледника, которое все на видимом пространстве пришло в движение, перекатываясь снежными волнами. Плотные дымные потоки белой пыли где-то касались поля и сливались с ним, где-то падали и давили на него, а где-то стремительно задирались вверх пепельными шлейфами, вихреватыми струями и барашками с трепетными сероватыми саванами сверху, расщепляющимися, распадающимися и переходящими каждую секунду в новые узоры из клубней снежного дыма... Картина черно-белого ужаса, в просветы которого врывались закатные лучи солнца, играющие всеми цветами радуги, золота и серебра в верхних слоях пылевого облака...

Каждый летел в этом яростном потоке, и у каждого возникли две отчаянные, мучительные мысли: одна о том, что это может быть конец, а вторая о том, что кто-то из товарищей уже погиб...


в начало главы Роман "ИСТРЕБИТЕЛИ АВАРИЙ" - Содержание   


TopList   Rambler's Top100 Service Rambler's Top100     Экстремальный портал VVV.RU